Товарищ У (genosse_u) wrote,
Товарищ У
genosse_u

Моя десятка женских образов кино



Как известно, женщины и злодеи в большинстве случаев представляют собой одно и то же. Поэтому, написав о десятке лучших злодеев кино, я не мог не задуматься о десятке лучших женских образов. Составить сей восхитительный букет оказалось не так-то просто! Если харизматичных злодеев в кино хоть пруд пруди, то действительно запоминающихся женщин можно пересчитать по пальцам. Следует констатировать засилье мужского шовинизма в кинематографе. Наблюдая женское кинематографическое безрыбье, сложно не придти к выводу, что настоящих актрис нет – в кинематографе есть красавицы с незамысловатыми кинохарактерами или некрасавицы, которых прочат на роли а ля интеллектуэль. Иными словами, основная и доминирующая функция актрисы в кино — услаждать своими прелестями наши блудливые взоры, взоры мужских шовинистических свиней. Упомянутые же «интеллектуалки» от кино чаще всего подбираются по принципу «чем страшнее, тем интеллектуальнее» — видите, дескать, какая страшная, а всё ж кино снимается, это потому, что умная. За этакими рассуждениями, если вдуматься, тоже волочатся длинные мохнатые яйца мужского шовинизма.

Здесь, ну чуть пониже, под лж-катом, я собрал действительно впечатляющие, запоминающиеся и неповторимые образы киноженщин. Не агрессивный сексизьм или вялый интеллектуализьм двигали мной, но чувство прекрасного. Читайте же.

Ева Грин — Трещины. Любовь, красота и преступление


Да-да, тот самый будоражащий коктейль. Кромешная любовь, кромешная красота и кромешное преступление. Этот персонаж потряс меня до глубины души, а душа у меня, как известно постоянным читателям, очень глубокая. Да, персонаж, ах, какие глубины и бездны открывает он перед вами, какой дикий накал страстей! Необычайной, изумрудной красоты женщина в кои-то веки предстаёт на экране не просто для того, чтобы дежурно проплыть, качая бёдрами, перед довольными самцами в зрительских креслах — она создаёт завораживающий, гипнотический образ совершенно чудовищных отчаяния и трагедии. Нате-ка скушайте его! Как пишет известный, выше цитированный нами кинокритик (великое спасибо ему за наводку на фильм, он вообще знает толк в фильмах): Еве Грин не понадобилось постоянно полуоткрытого рта, которым нас пытаются пленить (а многих, очевидно, пленяют) современные красотки. Её героиня образована, умна, проницательна, по-ницшеански эпатирующая и в то же время ранимая и беззащитная натура. Вот, именно по-ницшеански. И по-ницшеански же беззащитная. Бог умер, а сверхчеловек так и не родился — самый, пожалуй, убийственный секрет старины Фридриха. Слабость сильного человека сильнее, чем он сам, особенно если слабый человек — женщина... Впрочем, можно ли называть женщину человеком? Христиане, помнится, не были с этим согласны. Мисс Джи, сыгранная Евой Грин, точно не совсем человек, тонкая, тоскливо цветастая, нездешняя бабочка, в отчаянии забившаяся в угол, в грубом мире обречённая на одиночество, боль и страх — даже если ей просто нужно слетать в магазин за пончиками... Не тонкий и отнюдь не прекрасный, как хорошо понимаю я её — и как сочувствую, прекрасному голубоглазому монстру, эгоистке, истеричке и преступнице. Весёлая и бодрая красавица-училка, любимица неказистых хрюшек-воспитанниц, воплощение утренней зари, скрывает в себе мрачный всеразрушающий закат и кататоническую экзистенциальную панику. Вовсе не то, чем она кажется, есть она на самом деле. Интимная встреча, больше похожая на лобовое столкновение, аристократии по праву, титульной, инфантильной аристократии, носительница которой появляется вдруг среди воспитуемых поросят, и аристократии врождённой, аристократии безумия, эгоистичного и ненасытного, аристократии преступления, в конце концов, воплощённой гениальной актрисой Евой — чем она закончится? Это вам покажет талантливая доня Ридли Скотта, гены пальцем не размажешь. Вообще, фильм «Трещины» очень женский — в лучшем смысле слова, творили его женщины, там всего-то мужских персонажей, что старенький попик и два полисмена за окном, и кто после этого скажет, что женщины ни на что не способны, того назову пнём, ни черта в искусстве не смыслящим.

Макарена Гомес — Дагон. У нея глаза такие


Безусловно, после этого фильма бледная испанка Макарена может претендовать на звание Королевы Ужаса. Лучше сказать, принцессы: королева — нечто слишком державное и увесистое, принцесса более тонка, субтильна и трагична. Да ведь по сюжету она и есть принцесса, — и русалка по совместительству. А с русалками, как и с феями, это должно быть вам известно, шутки плохи. Думаю, господин Лавкрафт потерял бы голову, приплыви она к нему во сне, заплаканная, лунная, бесплотная, с изящным полухвостом-полущупальцами вместо ног (самое осязаемое, что в ней есть), тонкая эфирная субстанция, как выражается всезнающий soz_data_ccount. Так и вижу эту картину: длинноголовый, взъерошенный Говард Филлипс, за запятнанным дубовым столом, при свете трепетной свечи, вечное перо в руках, медленно распахивается кромешное окно сбоку, и развеваются пыльные занавески, слизывая неяркий свет со мрачных стен, потому что в самую высокую комнату башни под музыку Carles Cases неторопливо входит тьма египетская, а посредине она, бездонноглазая, в тихом заунывном плаче и с затейливой ракушкой на кругленькой голове... «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» — в упоённом безумии кричит братяш Ктулху, но мгновенье не останавливается, не останавливается всепоглощающая тьма, а русалка призрачно улыбается — да! улыбается, и Лавкрафт начинает хрипло и гулко хохотать, потому что красивые глаза русалки — как две пасти безумия, а невесть откуда взявшийся Юра Демидович восторженно восклицает «etis atis animatis!» Под стать Лавкрафту эта исполнительница, ещё как под стать! Самому Эдгару По под стать! Белая как мел, улыбчивая, плюгавенькая, красива она в своей русалочьей роли особой щемящей красотой — воистину неземной, нездоровой и пронзительной красотой упадка, смерти и обречённости. Вот эта спокойная, лирическая, обречённость, лунная тоска, холодная, как морок над Инсмутом, но вызывающая сострадание — безупречно воплощает её Макарена Гомес, в обычной жизни похожая на хорошо курнувшую школьницу, но мы-то с вами, кинозрители, хорошо понимаем, насколько она на самом деле прекрасна, таинственна, запредельна и непроста, и вот она вдруг берёт золотой кинжал в руку, и волосы дыбом у вас и у нас! Печаль её светла, ужас, ею вызываемый, также парадоксально светел, и она также тайно сострадает нам, бесхвостым, как мы, бесхвостые, ей. Может быть, меня ей жалко: у нея глаза такие, голубые как мои, — как как говаривала одна моя знакомая, звезда куртуазного андерграунда. Русалочьи глаза, впрочем, как и подобает представителю вида, скорее зелены, но в любом случае в них лучше не заглядываться.

Клод Жансак — укротительница де Фюнеса


Да-да, ей удавалось это, хотя де Фюнес, как известно, неукротим. Рядом с де Фюнесом тушевался и мерк сам легендарный Жан Маре; а вот эта хрупкая, улыбчивая женщина ни в коем случае не тушевалась, своей сдержанной и безупречной игрой украшая и дополняя игру гения, в которой вроде бы и нечего было уже дополнять и украшать. Это, знаете ли, надо было уметь. Великолепная самоирония без малейшего переигрывания, спокойствие олимпийское, сфинксическое, да будет мне позволено так выразиться, вместе с тем стремительность и лёгкость совершенно необычайные, органическое очарование, эпическая живость, природный аристократизм, хохоток колокольчиком, и брови вразлёт... Коль скоро уж я перешёл к киноведению по гендерному признаку, следующей записью на эту тему, наверное, будет «Десять лучших пар кинематографа». С этой романтичнейшей пары тогда обязательно и начнём.

Джодель Ферланд — Страна приливов. Возвращение Алисы


Я никогда не любил фильмы про детей, потому что дети, как правило, не умеют играть. Деревянно-ходульные, застывают они перед камерой, усердно, со школьным выражением зачитывая положенные им реплики. Увы! Они пребывают в плену, дети, у взрослых дядь и тёть, делающих фильм. Эта уникальная девочка совсем не такая: она свободна как ветер над безбрежным полем, по которому носятся запредельные белки и странный умственно отсталый господин, собирающийся убить акулу-великана. Фильм сам по себе уникален; девочка делает его уникальным вдвойне. Ни малейшей зажатости, ни малейшего переигрывания, буддийская погружённость в себя, сосредоточенное и первозданное детское одиночество, весёлый и мудрый аутизм самодостаточного человёнка — в этом кино она играет как в детском, так и в актёрском смысле на высачайшэм, как у нас любят выражаться, уровне. Алиса возвращается в страну чудес; зритель погружается в великолепный мир целомудренного и возвышенного детского бреда, в тысячу раз более настоящий, чем постылая взрослая реальность. Четыре мёртвых кукольных головы — ах, какие диалоги она с ними ведёт! Только вслушайтесь в этот священный лепет. Кому из нас под силу так лепетать?

Надежда Румянцева — Девчата. Made in USSR

Её называли Чарли Чаплиным в юбке, да ещё и советским. Но, конечно, куда там унылому Шарло до этой егозы. Какой там Чарли Чаплин, тут настоящая динамо-машина! Исполненная победоносной энергии, бодрая, неунывающая, ловкая, косолапая и нагловатая маленькая героическая женщинка Страны Советов. Образ архипозитивный, на удивление цельный и свободный от нравоучительной идеологической фальши. Помните знаменитую сцену с бутербродом? По-моему, это замечательно. Замечательно сыгранный замечательный оптимистический экземпляр советской женщины, сейчас таких уже не делают. Так сказать, где вы, приветливые лица, огоньки весёлых глаз?.. Где-то в девяностые прошлого века решили было снимать продолжение, но, слава богу, не стали. Представляю, что бы они наснимали, упадочники! Да и вторую такую Румянцеву попробуй найди.

На первой пятёрке десятки пока останавливаюсь, устал. Продолжение, надеюсь, последует рано или поздно.

upd. Продолжение последовало: http://genosse-u.livejournal.com/335285.html
Tags: кино, типажи
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments